Виктор горько усмехнулся.

— Вам бы хотелось, чтобы на эту должность назначили вас? Я угадал?

Раздосадованная собственной растерянностью, девушка схватилась за голову.

— Но ведь это более логично… — Она снова запнулась и окинула Виктора вызывающим взглядом. Да что этот Дэмиен смыслит в криминальной хронике? Пусть бы и дальше занимался своими корпорациями, налогами и биржами! А Кенсингтон тоже хорош! Он-то о чем думал? Но, почти тут же потупившись, она продолжила: — Среди штатных сотрудников отдела я дольше всех занимаюсь преступностью. К тому же я была правой рукой Джефа.

Виктор очень надеялся, что при нем она не будет претендовать на подобную роль. Только этого еще не хватало! Или преступность, или хорошенькая блондинка. А если и то и другое свалится на него одновременно, то так ведь и рехнуться можно.

— Чтобы вас утешить, скажу: я не напрашивался на место Джефа.

Виктор не скрывал своего раздражения.

Под его колючим взглядом Сабрина пересекла крошечный кабинет и вернулась к письменному столу, где среди грязных чашек, старых газет, баллончика с лаком для волос и надкушенного сэндвича возвышался блестящий кофейник из нержавейки.

— Хотите кофе? — предложила она и попыталась найти в этом хаосе чистую чашку. Мать Сабрины была родом с юга и всегда учила не забывать о гостеприимстве, даже если ты не в духе. А девушке сейчас действительно было не по себе, потому что Виктор Дэмиен влез не в свое дело.

— Да нет, спасибо, — покачал головой Виктор.

Сабрина не стала его уговаривать и налила кофе только себе. Пусть знает, что она вовсе не кроткая овечка, которая безропотно позволит командовать собой.

— Я неплохо пишу, но хозяйка из меня никудышная, — сказала она, — так что простите за этот кавардак. Такой уж у меня стиль работы. Джеф, человек семейный, отец трех сорванцов и поэтому вполне терпимо относился к моему беспорядку.