До Аннабел вдруг дошло, что за последние несколько месяцев этого гнетущего сезона все четыре часто сидели рядом на балах или званых вечерах и всегда у стены или в углу. И все же редко разговаривали друг с другом, погруженные в молчаливое ожидание. Но сейчас она поймала взгляд Лилиан Боумен, в чьих бархатных темных глазах неожиданно блеснули искорки юмора.

— Могли бы по крайней мере поставить стулья поудобнее, — пробормотала она, — учитывая, что нам придется занимать их весь вечер.

— Следовало бы сразу выгравировать на них наши имена, — сухо заметила Аннабел. — Думаю, что после того как я столько времени просидела на нем, имею полное право назвать его своим.

Эванджелин тихо фыркнула и пальцем откинула ярко-рыжий локон, упавший на лоб. Улыбка добавила блеска ее круглым голубым глазам, а щеки под россыпью золотых веснушек вспыхнули румянцем. Похоже, внезапное ощущение единства временно заставило ее забыть о застенчивости.

— Н-непонятно по-почему у в-вас нет поклонников. В-вы здесь самая красивая, и мужчины д-должны были падать к вашим н-ногам, умоляя потанцевать с ними.

Аннабел грациозно пожала плечиком:

— Никто не хочет жениться на бесприданнице.

Только в сказочном царстве любовных романов герцоги женились на бедных девушках, в реальности же герцоги, виконты и им подобные были обычно обременены огромной финансовой ответственностью по содержанию больших поместий и многочисленных родственников, не говоря уже о помощи арендаторам. Богатый аристократ так же нуждался в состоятельной невесте, как и любой бедняк.

— Никто не желает жениться на американке из семьи нуворишей, — вторила Лилиан. — Наша единственная надежда обрести корни — выйти замуж за аристократа с английским титулом.

— Но у нас нет поручительницы, — вставила Дейзи, миниатюрная, похожая на озорного эльфа сестра Лилиан, такая же, как она, белокожая, темноволосая и кареглазая. Лукавая улыбка коснулась ее губ.