— Именно этими словами бедняки утешают себя, гуляя по Бонд-стрит, — фыркнул Джереми. — Кроме того, я не оставлю тебя одну, иначе все мужчины в округе не дадут тебе покоя. И хорошо, если еще будут только глазеть. Непременно найдется такой, который на тебя набросится.

— Не будь дурачком, — отмахнулась Аннабел.

Брат вдруг расплылся в улыбке. Его взгляд скользнул по тонко очерченному лицу, синим глазам и массе забранных наверх локонов, переливавшихся коричнево-золотым цветом осенней листвы под узкими полями шляпки.

— Передо мной хотя бы не разыгрывай чопорную мисс! Твоя притворная скромность меня не обманет. Ты прекрасно сознаешь силу собственного воздействия на мужчин и, насколько мне известно, не стесняешься ею воспользоваться.

— Ах вот как? — деланно нахмурилась Аннабел. — Насколько тебе известно?! Откуда ты, спрашивается, знаешь о моих отношениях с мужчинами, если целыми днями торчишь в школе?

Джереми, мгновенно став серьезным, выпрямился. — Теперь все переменится. На этот раз я не вернусь в школу. И поверь, смогу куда больше помочь тебе и маме, найдя работу.

Аннабел тихо ахнула:

— Джереми, ты ничего подобного не сделаешь! Это разобьет мамино сердце, и будь папа жив…

— Аннабел, — упрямо перебил он, — у нас нет денег. Мы даже не можем наскрести лишних пяти шиллингов на билет в панораму…

— Хорошую же ты работу себе найдешь, — съязвила Аннабел, — ни образования, ни связей, ни влиятельных знакомых. Если не собираешься убирать улицы или стать рассыльным, лучше оставайся в школе, пока не созреешь для более приличных занятий. А я тем временем найду богатого джентльмена, выйду за него, и все будет хорошо.

— Прекрасного мужа ты найдешь без приданого, ничего не скажешь, — парировал брат.

Они уставились друг на друга, как два упрямых барана, и стояли так, пока не открылись двери. В круглый зал ринулась толпа зрителей. Осторожно обняв Аннабел за плечи, Джереми увел ее, чтобы не попасть в самую давку.