— Но…

— Ступайте с моей сестрой, — сказал принц. Его голос был тихим и спокойным, но в нем крылось что-то такое, что заставило Изабеллу посмотреть на Макса. Она была удивлена — ей вдруг захотелось ему подчиниться. — Вы упали с нашего холма в нашу реку, поэтому будет справедливо, если мы вам поможем.

Изабелла находилась в замешательстве. Это было незаконное вторжение, а не визит вежливости. Все же она последовала за Анжелой. В дверях она обернулась. Принц наблюдал за ней, прислонившись к спинке дивана. Когда их взгляды встретились, он тут же опустил глаза. Ее сердце подскочило, она быстро отвернулась и вышла в коридор, но дрожь, вызванная его взглядом, еще долго ее не покидала.

Макс смотрел на то место, где только что стояла Изабелла, прислушиваясь к стихающему стуку шагов в коридоре. Как же давно он не испытывал сексуального влечения! Перед его внутренним взором возник образ его прекрасной жены Лауры, и он закрыл глаза, чтобы его удержать. Но он неожиданно растаял, и на его месте возник другой.

Его глаза распахнулись, и он тихо выругался. Эта девушка, Изабелла, совсем не похожа Лауру. Почему тогда он видит ее в своем воображении? Глупо даже их сравнивать. Она — простая сельская девчонка. Она ничего для него не значит.

Макс медленно поднял руку и коснулся шрама на лице. Он хотел почувствовать то, что почувствовала она, когда дотронулась до него. Какая странная девушка. Ее реакция отличалась от реакции всех, с кем он когда-либо встречался, и это приводило его в замешательство. Интриговало. Она увидела что-то, чего никто не видел? Что ее так заинтересовало в его лице? Неужели что-то изменилось с тех пор, когда он в последний раз смотрел на себя в зеркало?

Нет. То же самое лицо. Тот же самый шрам. Макс отдернул руку и повернулся к камину. На какое-то мгновение он почти возненавидел Изабеллу. Она принадлежала к тому миру, от которого он отгородился десять лет назад. Он приложил много усилий, чтобы держать этот мир на расстоянии, и вот сейчас этот мир, похоже, сам к нему пришел. Чтобы оставаться в здравом уме, он должен сопротивляться его искушениям. Этот мрачный замок был его реальностью. По-другому никак.