«Не так уж мы не похожи», – думала Мара в то время, как ее зубы вонзались в плечо О’Тула.

– Господи! Да ведь чертовски больно! – пожаловался Льюис, когда с любовными объятиями было покончено. Он потер место укуса на плече, еще хранившее явственный отпечаток зубов.

– Мои дикарские инстинкты иногда берут верх, – усмехнулась Мара. – Зажги-ка мне сигарету.

Он потянулся к полке у изголовья кровати, взял две сигареты из лакированной шкатулки, раскурил их и передал одну Маре.

Она откинулась на подушки и скрестила ноги.

– Ты первый пойдешь под душ?

– Лучше я приму душ в своей ванной. Франсина и Хильда могут вернуться раньше, чем мы ожидаем.

Мара рассмеялась:

– И ты полагаешь, они не подозревают, что мы с тобой изображаем зверя о двух спинах?

– Разумеется, они все знают, но я все же предпочитаю проявлять скромность.

– Не можешь распроститься со своими североирландскими пуританскими принципами, да?

– Пожалуй, да, – ответил Льюис, и вид у него при этом был довольно глуповатый.

Тут зазвонил телефон у изголовья постели и замигала одна из дюжины лампочек на панели над аппаратами.

Мара нахмурилась.

– Красный телефон. Это моя персональная линия.

Она села на постели, протянула руку и нажала сразу на две кнопки: одну – чтобы переключиться на красный телефон, а другую – чтобы усилить звук.

– Мара Тэйт слушает.

– Доброе утро, мисс Тэйт, – послышался женский голос. – С вами хочет поговорить мистер Джозеф Кеннеди.

– Буду счастлива поговорить с мистером Кеннеди, – оживилась Мара.

После короткой паузы раздался мужской голос:

– Как ты, Мара?

– Великолепно. И думаю, я могу не спрашивать тебя, как ты. Сегодня великий день. Я просто на седьмом небе.

– Ощущаешь это как свою личную победу? – спросил Джозеф с иронией в голосе.

– Само собой.

– У меня такое же ощущение.

Ей показалось, что собеседник чем-то озабочен.