Свидание Мары с ее кузеном Шоном Тэйтом состоялось в зале, предназначенном для заседаний исполнительных директоров.

При встрече присутствовали: Льюис О’Тул, Роберт Хантер, глава юридической службы «Т.И.И.», Джин Касл, Уэнделл Холмс, президент «Т.И.И.» и второе после Мары лицо в компании, и Сара Коэн, которая вела протокол совещания на пишущей машинке, снабженной приспособлением для стенографической записи.

Женщины, которых Мара держала в штате, отличались схожестью своих физических и интеллектуальных данных. Все они были привлекательными, но вовсе не хорошенькими и не тоненькими, скорее даже ширококостными, и все одевались модно и дорого, но без вычурности и показухи. У Джин были коротко подстриженные соломенные волосы и веснушки. Сара была брюнеткой с оливково-смуглой кожей, и Мара лишь одного не одобряла в ее внешности – ей не нравился короткий вздернутый носик Сары, результат пластической операции. Этот нос совершенно не шел к остальным чертам ее лица, ведь, как известно, подобного рода усовершенствования не идут на пользу, потому что придают облику нечто искусственное.

На Маре был ярко-синий в белую полоску вязаный костюм с жакетом без рукавов и плиссированной юбкой букле. Этот изысканнейший из своих туалетов Мара надела с определенным расчетом – он придавал ей начальственный вид, ничуть не умаляя женственности.

Совещание продолжалось уже пятнадцать минут, когда неожиданно прибыл Харви Сэйер. Он обильно потел, и от него исходил запах виски.

– Прошу прощения за опоздание, – извинился он. – Пробки из-за этого дела с Кеннеди. Да еще и вылет из Блумингтона отложили.

В Блумингтоне, в штате Иллинойс, находилась фабрика «Коппертон куквэйр».

Мара не скрывала своего презрения к Сэйеру. Когда «Т.И.И.» взяла под контроль фабрику, она хотела уволить Сэйера, но Шон настоял, чтобы его оставили, убедил Мару в том, что Сэйер прекрасно знает дело, что без него не обойтись. Теперь же Мара очень жалела, что проявила мягкотелость.