А она... она словно приросла к месту, ожидая, пока он соизволит приблизиться.

Ее муж...

Ноги отказывались ее держать. Она сознавала, что бледна как смерть, а пальцы трясутся.

- Ты так прекрасна, любимая, - пробормотал Корт, протягивая руку.

Дрю ничего не оставалось, кроме как взять ее. Он в одно мгновение мог лишить ее отца крова и дома. Самое малое, что могла сделать Дрю, - сжать руку мужа.

Вместе они зашагали к людям, и розовые лепестки снова посыпались дождем. Сигнал, что пора уезжать.

Иисусе... так скоро...

Экипаж остановился перед церковью. На козлах сидел Айзек, одетый так же строго, как Корт. Ноги Дрю снова подкосились.

Пора выполнять обещания. Время истекло. Время - мой враг.

Корт подсадил ее в коляску, сел сам. Айзек взмахнул поводьями, и колеса застучали по дорожке, ведущей к далеким садам.

Она повернулась, чтобы взглянуть на поредевшую толпу гостей, увлеченно махавших вслед. И тут заметила человека, метнувшогося в тень деревьев.

Жерар все-таки пришел, о Господи, Жерар пришел. Он все время был неподалеку, страдал с ней, за не", столь же беспомощный и несчастный, как она.

О, Жерар... любовь моя... спасибо, любовь моя...

Он пришел. Он все видел. Он мучился. Но не позволил ей пройти через это в одиночку.

Глава 2

Так прекрасна... так вероломна...

Этот ублюдок, маячивший в кустах... словно Корт мог не увидеть его. Словно Жерар Ленуа хотел, чтобы он не обратил внимания ни на него, ни на реакцию Дрю!

Слезы.

Будь он проклят! Чертовы слезы!

Его трясло от бешенства, пока экипаж уносил их по Ривер-роуд к Уайлдвуду, ощутимо прорезая жару, густую, как мед.

Не стоило... черт возьми... он сделал величайшую ошибку в жизни, взвалив себе на шею насквозь пропитанного грехами и пороком тестя, обремененную долгами плантацию и женщину, которая его ненавидит.