Она переступила с ноги на ногу, чувствуя, что краснеет под его взглядом. Она думала, что он придет в ужас от ее вида, но, к своему удивлению, увидела, как уголки его губ дрогнули. Филипп, человек, который никогда не улыбался, тем более не смеялся, теперь смеялся над ней!

Она заметила, как он сжал губы, чтобы скрыть улыбку, и с достоинством ответила:

- В честолюбии нет ничего плохого.

- Возможно и так, мисс Мартингейл, - сказал он, входя внутрь помещения с наглой уверенностью, которая свойственна людям его класса почти с рождения, и ничуть не смущаясь тем, что его не приглашали войти. - Однако в женщине честолюбие не всегда бывает привлекательной чертой.

- А подслушивание чужих разговоров не является привлекательной чертой ни у кого, - парировала она.

- Едва ли это можно назвать подслушиванием, - сказал он, указывая на открытую дверь рукой, в которой держал шляпу.

- Значит, любую открытую дверь вы считаете приглашением не только слушать разговоры других людей, но и высказывать собственные мнения?

Они молчали, но атмосфера накалилась до предела, и Эмма тихо кашлянула.

Филипп, вежливый, как всегда, повернулся к ней и раскланялся:

- Добрый день, леди Марлоу.

- Добрый день, лорд Кейн. - Виконтесса присела в реверансе и взглянула на Марию. - Я не знала, что вы знакомы с моей подругой, мисс Мартингейл, - пробормотала она, переводя взгляд с Марии на Филиппа и обратно. Ее лоб пересекла морщинка, как будто она чувствовала напряжение, но не понимала, в чем его причина.

Если даже Филипп был удивлен тем, что человек такого низкого происхождения, как Мария, водит дружбу с виконтессой, он этого не показал, но прежде чем он успел ответить, заговорила Мария:

- Но этот человек не знаком со мной, Эмма, - весело сказала она. - Мы вообще не знаем друг друга. По крайней мере так мне было сказано. - Она не обратила внимания на озадаченную подругу и мило улыбнулась стоявшему напротив мужчине. - Знакомство подразумевает фамильярные отношения со мной, а такого этот джентльмен не допускает.