Стараясь продемонстрировать нейтралитет, Филипп вошел в комнату.

- Добрый день, мисс Мартингейл, - поклонился он, и она, поставив чашку на стол, поднялась на ноги.

- Добрый день, лорд Кейн, - ответила она и присела в реверансе. - Как я рада снова видеть вас!

- Ты только взгляни на него, Мария, - со смехом сказал Лоренс, когда она снова села на место. - Он и бровью не повел, увидев тебя. Но таков уж наш Филипп во всей своей красе, не так ли? Никогда не открывает свои карты. Можно подумать, что прошел всего день, а не двенадцать лет с тех пор, как он видел тебя в последний раз.

Удивленный Филипп взглянул на своего брата. Похоже, что она еще не рассказала ему об их столкновении, и его такая ее медлительность озадачивала. Что на сей раз затевает эта девчонка?

- Двенадцать лет? - пробормотал он, садясь в кресло напротив. - Неужели так долго?

Возможно, она еще не успела пожаловаться брату на свои невзгоды и заклеймить Филиппа как бессердечного хама. Но нет, здесь что-то не так, подумал он, пристально вглядываясь в ее лицо. Если бы он прервал ее до того, как она воспользовалась шансом сыграть на сочувствии Лоренса, она не сидела бы с таким довольным видом, словно кошечка перед блюдцем со сливками. Каковы бы ни были ее планы, она уже приступила к их реализации.

- Право же, Филипп, иногда ты бываешь таким занудой, - сказал Лоренс, снова усаживаясь рядом с Марией. - Мне казалось, что даже ты хоть немного удивишься, увидев в нашей гостиной Марию. Просто нечестно с твоей стороны всегда быть таким невозмутимым.

- Твоего брата всегда было трудно чем-нибудь удивить, - сказала Мария, вновь взяв со стола чашку с блюдцем. - Именно поэтому он так хорошо играет в шахматы. Он всегда на шаг опережал наши действия.

- Кажется, только не ваши, - пробормотал Филипп.