– Я требую, чтобы эта возмутительная сцена закончилась немедленно! Если вы не уберете отсюда юную леди – сейчас же, – то мне придется сделать это самому.

– Вы не посмеете прикоснуться к моей дочери, – Эдвард Маркхэм не был самым любящим отцом, но Сару он никогда и пальцем не тронул. И не позволит никому прикоснуться к ней.

– Сара… – он сердито поджал губы и недовольно посмотрел на девушку.

– Папа, верни капитану деньги!

– Сара!

– Теперь ты знаешь мое мнение о происходящем, па. Я не сдвинусь с места, пока ты не сделаешь то, о чем я прошу, – гордо поднятая голова подтверждала решимость девушки.

– Сара, ты не хуже меня знаешь, что человек с дурной репутацией не нужен на Ловелле. Ради Бога, задумайся над последствиями, дочка!

Сара стойко продолжала защищать каторжника.

– Знаю, он смутьян. Но сейчас это не имеет никакого значения. Не важно кто он, что совершил. Человек не заслуживает смерти под плеткой.

– Сара…

– Мистер Маркхэм!

– О, ради Бога! – воскликнул Эдвард Маркхэм, растерянно переводя взгляд с гневной физиономии капитана Фарли на решительно настроенную Сару. Наконец, кивнув Саре, он достал из кармана бумажник.

– Снимите этого парня, Фарли, – приказал он и, повернувшись к Саре, прибавил тем же тоном:

– Ты становишься слишком упрямой и настойчивой, девочка. Не удивительно, что ты не можешь найти мужа. Ты доведешь до могилы любого мужчину!

– Спасибо, папа! – обрадовалась Сара, пропустив мимо ушей реплику отца, и нежно улыбнулась ему.

Эдвард Маркхэм отсчитал необходимую сумму и передал деньги капитану Фарли, который однако не смягчился. Маркхэм посмотрел на дочь яростно, он не собирался отвечать ей улыбкой.

– Чувствует мое сердце, что однажды ты проклянешь этот день, дочка. И, без сомнения, я тоже!