К удивлению Брианны, животные стали ходить кругами друг против друга, подняв брыли и показывая клыки; потом они остановились и стояли, глядя глаза в глаза, утробно рыча. Когда оба остались на месте, и ни один не отступил, наступила пауза. Брианна подняла глаза на суровое лицо мужчины, держащего ее железной хваткой.

– Уберите от меня руки, Вулф Мортимер.

– Вы знаете мое имя? – Он отпустил ее запястье. – У вас надо мной преимущество, леди.

Она окинула его надменным взглядом.

– И всегда будет. – «Как, во имя Господа, может этот неотесанный мужлан быть сыном Роджера Мортимера, который являет собой идеал рыцарства?»

– Брианна, это ты?

Она резко обернулась и увидела высокого молодого человека, который произнес ее имя, и поняла, что это, должно быть, Эдмунд Мортимер. Когда она в последний раз видела его, он был неуклюжим подростком.

– Да, это я, Эдмунд. Добро пожаловать в Уорик. – Она ослепительно улыбнулась ему, надеясь, что это обидит его неотесанного брата. – В зале подают эль. Ты, должно быть, умираешь от жажды. Ко мне, Брут!

Волкодав рысью подбежал к ней, и Брианна повернулась и сказала холодно:

– Держите вашего дикого зверя в конюшне. Ему не место в замке.

– Это сучка, – мягко поправил Эдмунд.

– Это точно, – заявил Вулф Мортимер. – Сучка, которую нужно укротить. – Он коснулся своей щеки там, где она ударила его, потом запрокинул голову и пренебрежительно расхохотался.

Брианна взяла под руку Эдмунда и торопливо пошла к замку.

– Твой брат грубиян.

Он посмотрел на нее извиняющимся взглядом:

– Боюсь, это характерная черта Мортимеров.

– Ни за что не поверю в это. Твой отец один из самых очаровательных мужчин, каких я когда-либо встречала, и я не единственная, кто так думает. Он знаменит своей роковой привлекательностью.

Вулф Мортимер смотрел вслед паре, пока они не вошли в замок.