Но он уже уставился на шофера, который стоял, прислонившись к дверце машины, как таксист, поджидающий пассажира.

— Кому пришла в голову такая мысль, Фредди? Но ты-то должен был сообразить и не везти эту дамочку сюда! — крикнул Уолкер водителю. — Теперь можешь забрать ее обратно. Если это наши парни приветствуют меня — мол, добро пожаловать домой и не скучай, — тогда передай им, что я очень тронут. И всем поставлю пиво, когда их увижу.

Шофер сделал пару шагов к дому, открыл, было, рот, но застыл как вкопанный, напоровшись на гневный взгляд девушки.

— Можете пока побыть у машины, Фред, — произнесла Эва ледяным тоном. — Мне нужно кое-что обсудить с этим ценителем юмора.

Повернувшись к Уолкеру и встретившись с непроницаемой синевой его глаз, она постаралась, чтобы голос ее звучал ровно:

— Полагаю, мне следует объяснить, что я не коммивояжер и не приблудная овца, уважаемый клиент. Без сомнения, вы получили наше письмо, которое объясняет цель этого визита. Простите, что я явилась так поздно, но мой самолет опоздал. Я Эва Блайт, адвокат.

— Эва Блайт, адвокат, вот как? — встрепенулся Уолкер. — Знаете, мэм, приходится признать, что я о вас никогда не слышал. Так ведь вы прилетели издалека.

— Из Чикаго, — напомнила девушка, слегка оттаивая при слове «мэм». — Никогда не слышали обо мне? — повторила она.

В глазах собеседника заиграли веселые искорки.

— Большой удар по вашей гордости, не так ли? Как же, Ваше Адвокатское Высочество, такой парень, как я, и понятия не имеет, кто вы такая!

— Хватит нести чепуху! — не сдержавшись, выкрикнула Эва. — Естественно, вы слышали обо мне. Я знаю, что наша адвокатская контора известила вас о моем визите. К сожалению, человек, который должен был приехать к вам, — мой отец — болен, поэтому прилетела я, и теперь сама примусь за дело о вашем наследстве, если вы не против. Все произошло в такой спешке, что я и не ожидала получить от вас ответ вовремя.