Рик ухмыляясь взял катушку пленки. – Ты ездила туда одна и говорила с этими людьми?

– Если бы я появилась с операторской бригадой, они бы отделались привычным враньем, а зто и мы, и все остальные уже показывали. Я начала с ними разговаривать, старалась завоевать их доверие, и со временем я узнаю, что ими движет, их настоящие истории. – Она сунула камеру назад в сумку. – Даже настоящую историю этого Билла. Он врет залихватски, сверкая зубами, кстати, слишком белыми для бродяги.

– Очень не хотелось бы тебя расстраивать, дорогуша, но думается мне, что большинство этих людей будет тебе врать. Мы ведь имеем дело не с прихожанами Первой пресвитерианской церкви.

Аллисон рассмеялась.

– Не Первой пресвитерианской, это точно, но там есть потомок первых поселенцев, который изо всех сил старается помочь. Ладно, вернемся к Биллу. Он по выговору образован, хотя и говорит, что был разнорабочим. Знаю, одно другому не мешает. – Она подняла руку, отметая его возражения. – Но это не все. Он не ест в приюте. Под ногтями у него чисто. И пахнет он мылом и дезодорантом. Он не сказал мне, где ночует…

– Где ночует? Ты спрашивала, где он ночует?

– А вдруг он убийца? – предположила она, уверенная, что тем самым возбудит интерес Рика.

Он долго матерился, перебрав все известные ему ругательства и даже использовав несколько новых.

– Пойдем выпьем кофе и поговорим, – наконец предложил он, сползая со своего стула.

– Не могу. Меган дома одна, за ней присматривает соседка, миссис Парсонс. А Дуглас постоянно следит за мной, стараясь найти основания, чтобы забрать ее у меня, так что я не могу оставлять ее надолго. – Она встала и перекинула ремень сумки через плечо.

– Именно об этом нам и стоит поговорить. – Рик тронул ее за локоть своей веснушчатой рукой. – Мы с тобой старинные друзья. Наша дружба пережила одного мужа и двух жен, и ты мне ближе, чем любая из них.