— Вина? — спросил он, осознав, что ему просто необходимо выпить для храбрости.

— Да, конечно… — рассеянно отозвалась она.

— Эй, Меган…

— Прости, я задумалась. Мне сидра, пожалуйста.

— Холодного и несладкого?

— Точно. Ты еще помнишь…

Меган была, пожалуй, единственной известной ему женщиной, которая любила несладкий сидр.

— Конечно, помню, — улыбнулся Николас. — Отец часто повторял, что есть три вещи, которые необходимо запомнить, чтобы в любом обществе тебя считали своим: кто какие напитки предпочитает, имена их детей и, наконец, их хобби…

Он пристально посмотрел на Меган, и ей пришлось начать сосредоточенно изучать свой бокал с сидром.

— А ты… свой в любом обществе, да? — поинтересовалась она, поднимая на него глаза.

— Ну… по крайней мере я всегда помню, кто что любит выпить. Этого, как правило, достаточно.

— Тебе не надо стараться завоевать мое расположение, — заметила Меган, — мы же не деловые партнеры…

— Отнюдь, — кивнул он.

Вечер явно не заладился. За окном, не переставая, лил дождь, а неуклюжие попытки Николаса разрядить обстановку лишь возвращали их к прошлому, заставляя вспомнить то, что так хотелось забыть…

— Как зовут твоего сына? — Николас решил переменить тему.

Последовало молчание, недолгое, но от этого не менее мучительное.

— Уильям, — наконец ответила Меган.

— Уильям… — повторил Николас. — Так звали моего деда. Мне всегда нравилось это имя.

— В самом деле? — удивилась она. — Надеюсь, ты деда любил?

— Угадала, — рассмеялся он. — Я просто обожал дедушку по материнской линии. Он был замечательным человеком.

— Хорошо, — пробормотала Меган, — это очень хорошо…