— Ты понимаешь, что я говорю? — спросил он ласково.

Она наконец смогла заговорить:

— Ты просишь меня выйти за тебя замуж?

— Ах нет. Пока нет, дорогая, — поспешно ответил Поль. — Прежде всего я должен переговорить с твоим дедушкой. Во Франции эти дела устраиваются именно так. Только когда я получу согласие твоего деда на наш брак, попрошу тебя выйти за меня замуж.

— Когда ты собираешься поговорить с моим дедушкой? — осведомилась Тэсса.

Поль улыбнулся, слыша нетерпение в ее голосе.

— Думаю, через неделю, — ответил он. — У тебя будет достаточно времени, чтобы подготовить его к встрече со мной.

— Это действительно необходимо? — удивилась девушка. — Почему не переговорить с ним сегодня же? Поль покачал головой.

— Я не уверен, что твой дедушка одобрит мое предложение, — сказал он. — Но, если ты замолвишь за меня словечко, то есть дашь ему понять, что ты этого желаешь, он, возможно, отнесется ко мне благосклонно.

Она подумала, что Поль слишком осторожен, но это было так по-французски. В любом случае неделя — не столь уж долгий срок, чтобы из-за него расстраиваться, кроме того, Тэссе казалось, что ее дед будет в восторге от такого брачного союза. А тогда Поль сделает ей предложение в более укромном, чем сады Пале-Рояля, месте, где они смогут сказать все, что обычно говорят друг другу влюбленные.

Кто-то вдруг окликнул Поля. Он повернулся. Какой-то мужчина за соседним столиком жестом подзывал его.

— Старик Дюмо, — пробормотал Мармо. — Он раньше управлял нашим банком в Париже. Извини, это займет одну минуту.

Пока Поль разговаривал с господином Дюмо, Тэсса, медленно натягивая перчатки, тщательно перебирала в уме многочисленные положительные качества Поля Мармо, которые должны непременно произвести впечатление на ее дедушку. Она знала, что для Александра Бопре не имеет значения мнение тех, кто считает Поля едва ли не самым завидным женихом в Париже — красивым, обаятельным молодым человеком, который может заполучить в жены любую девушку. Ее дед непременно пожелает узнать, какой у Поля характер и сможет ли Мармо сделать его внучку счастливой. Все остальное — не важно.