— В жизнь каждого рано или поздно вторгается полицейский, — сочувственно сказал я.

— Боюсь, мне придется прибегнуть кое к каким мерам, — еще более решительно заявил портье.

Я облокотился на стойку и посмотрел на него,

— Что ж, — сказал я. — Давай, валяй.

Он засопел — его спас телефонный звонок. На его лице появилось благодарное выражение, когда он потянулся к трубке. Я прошел к лифту и поднялся на девятый этаж. Я постучал раза три — ответа не последовало. Что ж, раз вежливость не помогает, воспользуемся кулаками и ногой. Я уже почти отработал свой ритм, когда дверь резко распахнулась, и на пороге появилась Пенелопа Калторп, раскрыв от удивления рот.

— Боже! — воскликнула она разочарованно. — Я-то думала, пожар или что-то в этом роде.

— Помните меня? — с надеждой в голосе произнес я. — Лейтенант Уиллер,

— После этого я вас никогда не забуду, — сказала она, зевнув. — Я спала.

— Спасибо, — с благодарностью произнес я.

Я, наконец, оглядел ее с ног до головы. Прическа у нее была какой-то восточной, с челкой, глаза подведены. Правда, огненно-рыжие волосы к востоку не имели никакого отношения, но в этом и заключалась вся прелесть — не следовало забывать, что передо мной была одна из сестер Калторп.

На ней была белая шелковая пижама, — от правого плеча маленькие синие японцы маршировали к ее левой груди.

— Что вам нужно? — нетерпеливо спросила она.

— У вас что, пробел в памяти? Забыли, что было вчера? — спросил я. — То, что вы не хотите помнить, вы не помните совсем? Я гарантирую вам, что со мной вы вспомните все со дня своего рождения.

— Вы, должно быть, сошли с ума, — сказала она. — С памятью у меня все в порядке!

— Тогда как вам удалось не узнать своего бывшего мужа, ведь труп был так близко от вас? — ядовито спросил я.