— Это для меня такая возможность! — с надрывом произнесла она. — Если Бруно и я будем иметь большой успех на студии, то, может, нами заинтересуется какая-нибудь солидная студия и предложит выгодный контракт.

— А это так важно для вас? — спросил я.

— Я хочу доказать, что могу достичь всего сама, — резко ответила она, — без помощи своих денег.

— Доказать кому-то или всем?

— Кому-то, — ответила она. — Теперь вы понимаете, почему я не хотела говорить, что в гробу был Хауи?

— Нет, не понимаю, — признался я. — У вас есть хоть малейшее подозрение, кто мог это сделать, кто мог убить его?

Пенелопа покачала головой:

— Нет.

— А почему его убили, тоже не знаете?

— Нет. Но вполне вероятно, что Пруденс подстроила все это, сделала так, чтобы его убили, 'а труп положили в гроб, чтобы провалить мою карьеру на телевидении.

— Пруденс?

— Да, моя сестра. Мы с ней полные противоположности.

— Вы сказали, что не видели Хауи уже полгода, со дня вашего развода?

— Да.

— Вам пришлось заплатить ему приличную сумму?

— Ни цента! — с воодушевлением воскликнула она. — Ни единого цента!

— Скажите, где я могу найти вашу сестру?

— Она остановилась в фешенебельном номере на верхнем этаже. Она опередила меня на три минуты, шлюха!

— Может, мне пойти поговорить с ней?

— Неплохая идея, лейтенант, а я постараюсь снова уснуть.

— Действительно, а то эти японцы на пижаме уж больно расстроились. — Я встал и направился к двери. — Какие отношения у вас с Бруно? — спросил я, обернувшись.

— Чисто деловые, — ответила она. — Он увлекается икебаной, лейтенант.

— Что ж, поверю, — вежливо сказал я. — Так вы сказали, в номере на верхнем этаже?