— Ну, как, лейтенант, впечатляет? — оживленно спросил управляющий.

— Интересно, — буркнул я, — если кто-то из ребятишек все еще не спит и смотрит телевизор, то после вашей передачи уснет сразу или отправится прямиком в психушку.

Съемочная площадка представляла собой какой-то склеп. По обеим сторонам поблескивала огромная паутина, на которой чернело что-то внушительных размеров. Я присмотрелся — вроде паук, хотя кто его знает. На переднем плане установлена длинная скамья, которую поддерживали деревянные лошади. По всей площадке проходило что-то наподобие трубопровода из стеклянных бутылок невообразимой формы, соединенных между собой прозрачными трубками. В нем булькала какая-то черная жидкость. На скамье возвышался сосновый гроб.

— Это первый ввод в программу Бруно, — объяснил мне Бауэрз. — И нам хотелось представить все, как можно реалистичнее. Знаете, лейтенант, ведущие программ ужасов так популярны.

— Неужели кто-то вообще смотрит эту ерунду?

— Бруно появится с минуты на минуту. Грим просто потрясающий! У него и помощник есть, девушка.

— Брунхильда?

— Как вы догадались?

— Интуиция, — самодовольно ответил я.

Он оглянулся и понизил голос почти до шепота:

— Открою вам маленький секрет, лейтенант. На самом деле Брунхильда — это Пенелопа Калторп.

— Да что вы говорите?

— Да, — с воодушевлением прошептал он. — Но это секрет, лейтенант.

— Ладно, так и быть, не проболтаюсь. А кто такая Пенелопа Калторп?

Он с недоумением посмотрел на меня.

— Вы шутите? Вы что, никогда не слышали о сестрах Калторп?

И тут я вспомнил — хотя лучше бы не вспоминал.