— Хорошо, дорогой, — радостно ответила помощница и направилась к гробу, но вдруг остановилась.

— Не заставляй наших друзей ждать, — проворчал Бруно.

— Дорогой, может, мне взять с собой топор? Ну, вдруг он… не спит?

— Это исключено, — ответил Бруно. — Сегодня я дал ему усиленную порцию яда. Он спит, как вампир в полдень!

— Ты такой умный, Бруно! — восторженно произнесла она. — Такой предусмотрительный!

— Ну, — самодовольно произнес он, — дай мне время, и я заставлю всех оборотней плясать под мою дудку.

Брунхильда склонилась над гробом, — камера крупным планом показала ее руки, медленно приподнимающие крышку. Она сдвинула ее в сторону, и та с грохотом упала на пол. В гробу мирно лежал, закрыв глаза, парень лет сорока, чуть полноватый, похожий на агента, рекламирующего матрацы.

Бруно по-прежнему стоял у скамьи и с воодушевлением болтал о том, что что-то напутали с формулой, когда создавали маленького монстра, и получилось совсем не то, что хотели. Другая камера показала в последний раз Бруно, когда он прощался со зрителями.

Я посмотрел на Брунхильду, стоявшую у изголовья гроба. Она обалдело уставилась на того, кто лежал в гробу. В это время камеры отключили, и громыхающий голос директора объявил, что съемка закончена.

— Прекрасно! — воскликнул Бауэрз, потирая руки. — По-моему, неплохое начало, лейтенант?

— Может, вы и правы, — ответил я и направился к гробу.

Брунхильда стояла все там же. Она смотрела сквозь меня невидящим взглядом. Подошел улыбающийся Бруно, довольный удачной съемкой.

— По-моему, все прошло замечательно, — весело прошепелявил он. — Вам понравился наш маленький монстр? Шедевр из папье-маше, как я его называю. — Он сунул обе руки в гроб и одновременно посмотрел на того, кто там лежал.