Главная трудность, с которой столкнулась Илис, заключалась в том, чтобы общаться со слугами, ненавидевшими нового хозяина. Хотя они всегда были заняты работой и добросовестно выполняли возложенные на них обязанности, все это делалось скорее из уважения к бывшему владельцу. Явным проявлениям недовольства обычно предшествовал довольно длительный период, в течение которого слуги с ворчанием выслушивали указания Эдварда. Илис не раз приходилось убеждать их, что они не имеют права обсуждать приказания хозяина, независимо от того, считают они их разумными или нет.
Сегодняшний вечер не был исключением из правил. Илис уже отругала нескольких лакеев за то, что они стали сравнивать нынешнего и бывшего владельцев, причем сравнение было не в пользу первого, когда заметила слугу, который топтался у винного бочонка. На нем был балахон с капюшоном, скрывавшим лицо. То, как он наклонился, вызвало у девушки подозрение, что он позволяет себе слишком вольно обращаться с хозяйским вином, а это было недопустимо.
Расправив плечи и разгладив черную бархатную юбку с фижмами
Илис надеялась, что у нее такой же величественный вид, как у женщины на крохотном портрете, поэтому считала, что слуга, увидев по ее наряду, какое положение она занимает в доме, будет держаться с ней гораздо почтительнее, чем если бы был свидетелем ее недостойных переодеваний, к которым она прибегала, когда путешествовала по трущобам Элсатии
— Нравится вино?
Его склоненная голова стала медленно поворачиваться, и наконец перед Илис появились широкие плечи и узкая щель между краями капюшона, почти полностью скрывавшего лицо. На его темные глаза упал свет свечи, и они, казалось, зажглись огнем. Этот человек был намного выше других слуг и чем-то отличался от них, поэтому у девушки возникло подозрение, что он не принадлежит к домашним слугам и явился в замок без разрешения.