– Я не знаю, Вив. И не знаю, узнаем ли мы вообще что-нибудь об этом.

– Джек, это просто чудовищно! Не могу поверить, что он мертв! Просто не могу. – Я опять заплакала.

– Не плачь. Пожалуйста, не плачь. Этим его не вернешь.

– Я знаю, но я не могу не плакать. Я любила его, сколько себя помню, с детства. И несмотря на развод, я его очень люблю.

– Я знаю, – пробормотал он.

Мы помолчали.

– А как Люциана? – наконец спросила я, намеренно не обращая внимания на холодность Джека, его кажущуюся бесчувственность, которую я заметила.

– Ничего. Держится. Все обойдется.

– Хочешь, я приеду в Корнуэлл? Я могу быть там через полчаса, самое большее – минут через сорок пять.

– Нет, спасибо, не нужно. Здесь полно полиции. Я звоню тебе еще и поэтому. Предупредить тебя. Они приедут поговорить с тобой. Очевидно, сегодня. Твое имя записано у Себастьяна в блокноте. Меня спрашивали, кто ты такая. Я сказал, что ты – бывшая жена. Одна из его бывших жен. Ты виделась с ним совсем недавно. Видимо, поэтому они хотят с тобой поговорить.

– Это понятно, Джек. Но мне ведь нечего им сказать. Себастьян был в прекрасном настроении. Совершенно здоров, насколько я заметила в тот понедельник. О Боже, мы с ним завтракали ровно неделю назад! Не могу поверить, просто не могу! – И я зарыдала.

Добравшись до носового платка, я высморкалась и постаралась взять себя в руки. Спустя мгновение я пробормотала в трубку:

– Прости, все так неожиданно. Не могу представить его мертвым? Он был сильнее жизни, он казался таким неуязвимым. Непобедимым. Во всяком случае, на мой взгляд. Я думала, что с ним никогда ничего не случится, что он будет жить вечно! Ну, по крайней мере доживет до глубокой старости. Нет, я вполне всерьез думала, что он бессмертен.

– Он был всего лишь одним из смертных, – сказал Джек низким напряженным голосом. – Слушай, я должен кончать. Я вижу, сюда прутся два детектива. Идут по лужайке позади дома. Вид у них весьма мрачный, – раздраженно добавил он.