— Разумеется, я знала, что рано или поздно это случится, но чтобы с такими сюрпризами… — бормочу я, рассеянно глядя на манекены, наряженные в новые творения Мэгги — короткие и длинные струящиеся платья-сорочки, бюстье, кружевные трусики, корсеты, боди и пеньюары. Выбрать лучшее как всегда невозможно: любая вещица, рожденная в студии моей подруги, произведение искусства и создана, чтобы кружить головы мужчинам.

— Какими сюрпризами? — с любопытством спрашивает Мэгги, не отрывая глаз от клиентки, которая сидит перед ней на специальном возвышении в недошитом комплекте нижнего белья. Мэгги с сосредоточенным видом прикалывает булавками кружевную ленточку к верху трусов.

— Гм… — Рассказывать при незнакомке о вещах сугубо личных не очень-то хочется. Но, во-первых, мне не терпится поделиться новостью с лучшей подругой; во-вторых, я знаю наверняка: теперь, когда я намекнула, что Дуглас сделал мне предложение, она сама от меня не отвяжется.

Мэгги, удерживая ленту пальцами и зажав губами булавку, поворачивается ко мне.

— Так какими сюрпризами? — повторяет она, почти не раскрывая рта. У нее море дарований. Если понадобится, подастся в чревовещатели!

Взмахиваю рукой, хоть и знаю, что сейчас как миленькая расскажу обо всем в подробностях.

— Долгая история.

— Я не тороплюсь, — отвечает Мэгги, убрав изо рта булавку и продолжая работать.

— Я тоже, — заявляет клиентка, и я только теперь замечаю, что ее глаза горят едва ли не ярче, чем у Мэгги. Некоторых девиц хлебом не корми, дай послушать, как обстоят дела на любовном фронте у других, даже посторонних женщин.

Достаю из кармана руку и подношу ее к лампе на высокой ножке, которых тут без счета. В многогранном бриллианте словно вспыхивают огни, переливающиеся всеми цветами радуги.

— А-а-а! — вскакивая со стула, верещит Мэгги. — Значит, он по-настоящему, официально?.. — Она подпрыгивает ко мне, хватает меня за палец и смотрит на кольцо так, будто оно необъяснимым образом материализовалось из пустоты.