
– А ты в этой школе учишься? – спросила Галя, кивнув в сторону своей школы.
Они не спеша шли по направлению к ее дому.
– Не-а, – замотал головой Валентин. – Я в лицее, на Гоголевском, а этот хмырь тут… И Анька моя тоже раньше в этой школе училась, – со вздохом добавил он.
Галя поняла, что речь идет о той самой девушке, которая переметнулась к «кожаному», и решила пока не задавать на эту тему никаких вопросов. Хотя, конечно, ей было очень любопытно узнать, что произошло между Валентином, его девушкой и «кожаным». В общих чертах это и так было понятно, но Галю, как и любую девушку, интересовали подробности.
Дальше, почти до самого дома, они не сказали друг другу ни слова. Валентин лишь изредка бросал в сторону Снегиревой смущенные, как ей казалось, взгляды. Причину его смущения Галина понимала: она была почти на полголовы выше Валентина. Но саму Снегиреву это обстоятельство почему-то совершенно не волновало. Ведь она совсем не такими глазами смотрела на своего нового приятеля.
Галя искала поддержки, настоящей дружеской поддержки и ничего более. Конечно, многим это может показаться странным – рассчитывать на понимание незнакомого человека. Но, наверное, самым важным оказалось то, что у Снегиревой не было ни одной задушевной подруги. В свое время она пыталась сблизиться со Светой Тополян, но после нескольких случаев натурального, неприкрытого даже предательства порвала с ней всякие отношения. Впрочем, в последнее время у Снегиревой сложились довольно теплые отношения с Люсей Черепахиной.
