Утром меня разбудил телефон. Виталий даже не шелохнулся. Трубку пришлось взять мне. Я с трудом до нее доковыляла. Это оказалась Лялька.

– Погоди, – пересохшими губами прошептала я. – Сперва доберусь до кухни и попью. А то во рту как кошка накакала.

Жадно осушив стакан воды пополам с грейпфрутовым соком, я плотно прикрыла дверь и вытянулась на диванчике. Как же хорошо, что я его не выкинула. Мама мне все уши прожужжала:

– Избавься от этой рухляди и оставь одни стулья. Так будет гораздо более стильно и современно. А из-за этого гроба у тебя в кухне теснотища.

Ну и где бы я тогда сейчас лежала? Не говоря уж о том, что здесь ночует сын Виталия, Егор, когда гостит у нас с ночевкой. Замечательный и очень полезный диванчик. В особенности наутро после собственной свадьбы.

– Ты, слышу, опять заснула? – полюбопытствовала Лялька. – Сколько мне тебя еще ждать?

– А что случилось? Я вся внимание.

– Ты карточку читала? – выдохнула она.

– Какую еще карточку?

– Ту самую, которую я тебе должна отдать.

– Ничего не понимаю. Вы что, уже фотографии сделали?

– При чем тут фотографии? Совсем ничего не помнишь? Визитную карточку кто мне сунул?

– Я-то откуда знаю?

– Ну мужика визитку кто мне вчера отдал на хранение, а потом просил вернуть?

– О, Господи!

Я все вспомнила, и мне сделалось стыдно. Вроде и выпила в тот момент немного. Что меня дернуло выкинуть такой фортель?

– Лялька, выброси ее и забудем, – решительно произнесла я.

– А вот это ты зря, – сказала подруга. – Там, между прочим, написано, что он независимый продюсер. Компания «Миллениум-С».

– Плевать. Я не актриса, а, если ты помнишь, писательница.

– Дура, он может тебя экранизировать! – захлебнулась от возмущения Лялька.

– Ты думаешь, он меня узнал, поэтому и клеиться начал? – от этой догадки меня почему-то охватило ужасное разочарование. – Хотя нет, Лялька, не похоже. – Я и сама толком не понимала, кого убеждаю: ее или саму себя. – Он мое имя спрашивал.