— Это… — Джордан указал сначала на нее, а потом на себя, — это только между нами. И больше никого не касается. Вот и все.

— По крайней мере, я была сама собой. Я ведь не знала, что ты — это не ты.

— И все же это между нами.

Тон ее голоса взлетел вверх, в самую ночь.

— Да нет никаких «нас»!

— Ничего подобного! Ведь прошло только три минуты.

Эшли с отвращением посмотрела на него, подобрав с земли свой топик и закрывая себя им.

На лице Джордана появилось тревожное выражение, и он понизил голос:

— Джеффри не собирался обижать тебя. Он послал меня только потому, что у него не было никакого выбора. Он совершенно не знал, что делать…

— Выбор всегда есть.

— А ты думаешь, он стал бы мне доверять, если бы у него самого была возможность присутствовать на презентации?

— Мне совершенно все равно, что бы он смог, а что нет. Мне дела нет до Джеффри.

— Но если бы ты только…

— Забудь об этом! Меня уже здесь нет, — и резко повернувшись, она направилась к сверкающей поляне.

Джордан шагнул, было за ней, однако заставил себя остановиться. Он чуть было не позвал ее, но крик замер у него на губах. Он сжал кулаки и прислонился к огромному камню, который так милостиво укрыл их.

Господи, и как ему удалось все так испортить?

Он подобрал с земли брюки, встряхнул их и натянул на себя. Галстук потерялся где-то в темноте, и он подобрал пиджак и ботинки своего брата.

Брат!

Джордан снова прислонился к валуну.

Итак, у него есть брат.

Тридцать четыре года он считал, что он единственный на свете и у него нет родственников, никого, кто бы был с ним в той или иной степени родства. Никого.

В его голове пронеслась трогательная мысль и остановилась болью в груди. Что ему теперь с этим делать?

Ему нужно срочно связаться с Джеффри. Однако, пока Джеффри находится в Катимуке, сделать это невозможно.