- Алексис! - взвыл Уолли. - Этого только не хватало! Что за идиотское имя! Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я стану обращаться к нему так?

- Ты будешь называть его "князь Варасашвили"! - отрезала Эрминтруда. Или - "ваша светлость".

- Еще чего! - взвился Уолли. - Да ни за какие коврижки! Это просто издевательство какое-то! Во-первых, фамилия совершенно дурацкая, а во-вторых - я ее даже запомнить не в силах, не то что выговорить. Кстати, послушайся мудрого совета: не пытайся сама так к нему обращаться. Если ты начнешь его представлять как князя Варшава... Варавва... Волососвини, то... Словом, люди подумают, что у тебя белая горячка.

- Да, фамилия напоминает скороговорку, - заметила Мэри. - Придется вам записать ее для меня, тетушка Эрми.

- Называй его "князь" - и дело в шляпе, - улыбнулась Эрминтруда.

- Ничего подобного, - проворчал Уолли. - Представляю, как ты крикнешь "князь!", и тут же примчится эта идиотская псина, виляя хвостом!

Эрминтруда изменилась в лице.

- Этого я не предусмотрела, - признала она. - Да, так не пойдет, разумеется. То есть, вы-то, конечно, поймете, в чем дело, но Алексис... Представляете, что будет, если я крикну: "Князь, пошел вон!". Или: "Князь, а ну кыш с моего кресла!"? А ведь такое вполне может случиться - из-за того, что ты, Уолли, так разбаловал эту чертову бестию. А бедняжка Алексис подумает, что я к нему обращаюсь. Что ж, придется посадить Князя на цепь.

- Ну нет, уж этого я не потерплю, - замотал головой Уолли. - Видит Бог, я человек не капризный, но привязывать моего песика из-за какого-то паршивого русского князя, которого я не знаю и знать не хочу, я не дам. Если бы ты спросила меня раньше, я бы сразу возразил против его приглашения - я ведь этих иностранцев на дух не выношу. Но, увы, со мной не сочли нужным посоветоваться. Как всегда, между прочим.

Эрминтруда казалась озабоченной.