Даже отец не смог свыкнуться с этими его способностями, хотя, надо отдать ему должное, очень старался.

– Как здорово, – усмехнулась Эмма. – Международный человек-загадка использует свои способности в борьбе со злом.

– Ага, так и есть, – что может быть плохого в ней? Остин кинул последний взгляд на стопку снимков с девушкой в голубом и убрал их в ящик стола.

Эмма скрестила руки и села на угол стола:

– А ты ведь ею заинтересовался, да?

– Нет. – Он ведь не заинтересовался? – Я даже не знаю, кто она.

– У международного человека-загадки появилась загадочная женщина? Супер! Давай подумаем. Где ты сделал эти снимки?

– Около ВЦТ.

– Небеса, да она же может там работать. Это означает, что она вампир.

– Не думаю. – В «Роматек» работает много смертных. И в ВЦТ тоже.

– Ты через простой фотоаппарат на нее смотрел?

– Нет… Не было шанса.

– Потому что ты был слишком занят, пытаясь сфотографировать ее в сотый раз.

– Я ее не сто раз сфотографировал. Только около… шестидесяти, – бли-и-ин, он явно заинтересовался ею.

Эмма изогнула одну бровь и постаралась не повторять очевидное:

– Она была одна?

– Нет, она приехала с мужчиной. Я выяснил, что его зовут Грегори Холстен. Еще с ними была неизвестная женщина. Эти двое точно нежить.

– Итак, она приехала с двумя вампирами на вампирскую телевизионную станцию? Остин, это то, что в нашем деле называется уликой. Эта женщина – вампир.

– Не доказано, – она просто должна быть смертной. Должна.

Эмма смотрела на него с грустью:

– Ты заинтересовался. И заинтересовался врагом.

– У нас нет доказательств, что она – вампир.

– Вампир или нет? Только ее стилист знает наверняка. – Эмма криво улыбнулась. – Если вампир, то не отражается в зеркале.

– Забудь об этом. Сомневаюсь, что еще когда-нибудь ее увижу. – Он разделил снимки с номерами на две части. – Давай работать над этим.