Перед его глазами всегда стоял пример отца, пережившего два неудачных брака. Да и третий, похоже, вот-вот даст трещину.

Мать Уита бросила сына через год после развода. По ее собственному выражению, ей было необходимо «понять, как жить дальше». После чего Джулия Мэннинг собрала вещи, отвезла сына к бывшему мужу и исчезла. Изредка Уит получал от нее поздравительную открытку ко дню рождения. За все время мать ни разу не позвонила и не поинтересовалась, как у него дела. Она даже не поздравила его с окончанием школы.

В уходе матери в какой-то степени был виноват отец и его болезненное стремление контролировать всех и вся. Но Уит также признавал, что именно отцу он обязан всем, что знает и умеет в архитектуре. Он чувствовал себя в долгу перед отцом. Но этот долг стоил ему мечты. Уит понимал, что дальше так продолжаться не может и рано или поздно ему придется встать на защиту собственных интересов.

Жаль, что этот день еще не пришел, уныло подумал Уит, когда в его кабинет влетел Филд, широкоплечий, загорелый, седоволосый мужчина. В присутствии отца Уит всегда тушевался. При звуках его властного голоса Уиту всегда хотелось спрятаться.

Он втянул голову в плечи, готовясь к очередной привычной нотации. Филд Мэннинг засунул руки в карманы и пристально посмотрел на сына.

– Похоже, ты влип.

– И тебе доброе утро, папа. Так во что я влип на этот раз?

– Баркли сказал мне, что на прошлой неделе ты оставил в проекте всего три конференц-зала вместо четырех. Подобная ошибка непростительна.

Уит стиснул кулаки, едва сдерживая раздражение.

– Вообще-то старина Баркли видел и одобрил мой проект. Идея изменить дизайн, очевидно, посетила его несколько позже. А я здесь вертелся, как уж на сковородке, улаживая разногласия, пока кое-кто прохлаждался с новой женой.

Новая мачеха Уита была всего на шесть лет его старше.

Уит обожал моменты, когда ему удавалось обойти отца хоть в чем-то. Но каждый раз его триумф длился недолго. Филд Мэннинг быстро находил у сына новые промахи.