– Как это вы умудрились дожить до такого возраста? – спросил я с дрожью в голосе. – Видимо, вы просто везунчик…

Она не удостоила меня ответом, а только снова вдавила газ. Я, со своей стороны, зажмурил глаза и постарался проглотить комок, подкативший к горлу. Несколькими мгновениями спустя, которые показались мне вечностью, я почувствовал, что машина сбавила ход. Это было слишком хорошо, чтобы поверить. Я открыл глаза и увидел, что мы свернули с шоссе и едем по проселочной дороге.

– Еще далеко? – спросил я.

– С полмили… У вас что, слабые нервы? У вас был такой вид, словно вы вот-вот отдадите концы.

– Я и чувствовал себя сообразно этому, – сказал я, не кривя душой.

Дорога пошла дальше вверх, в гору, и наконец сосны, росшие вдоль нее, расступились. Машина проехала через открытые ворота в ограде, относящейся, видимо, к какому-то ранчо, и остановилась на площадке, посыпанной гравием. Коттедж красовался на самом краю скалы, возвышающейся метров на сто над поверхностью океана. Я подумал, что из окон дома, наверное, открывается прекрасный вид на океан, но наслаждаться этим видом может лишь человек, абсолютно не подверженный головокружению.

Мы вышли из машины, и некоторое время девушка стояла передо мной, излучая секс и жизнелюбие.

– Извините, – сказала она, словно вспомнив о чем-то. – Чуть было не забыла…

Она нагнулась, взяла с сиденья сумочку, открыла ее, достала короткоствольный револьвер 32-го калибра и направила его на меня.

– Меня зовут Вирджиния, – сказала она. – Я дочь Эдвина Бейли.

– А меня все еще зовут Дэнни Бойд, – сказал я. – Если бы знал, что на Западном побережье револьвер является символом гостеприимства, то захватил бы с собой свой.

– Отец ждет нас в доме, – холодно сказала она. – Идите вперед, мистер Бойд, и, прошу вас, не придите к ошибочному заключению, что я не умею пользоваться этой штукой. Так что не вынуждайте меня к этому!