— Что ты хочешь этим сказать? О чем знал Карло?

— Он знал, когда брал у меня в долг, что я взыщу с него по всем счетам. Взыщу, несмотря ни на какие родственные связи.

— Так это ты одолжил Карло деньги?!

Габриель кивнул.

— Не просто так, конечно. В качестве гарантии он предложил отели. Карло из рук вон плохо вел дела в последнее время. Я много раз твердил ему об этом. Но он до конца верил, что крупное денежное вливание оживит его бизнес, поможет ему удержаться на плаву. А разве откажешь родственнику в помощи? Но, как я и предполагал с самого начала, деньги не помогли, дела шли все хуже и хуже. К счастью для меня, стоимость принадлежавших ему отелей перекрывает сумму, которую я ему одолжил. Так что теперь все имущество Карло, включая и отель перед нами, принадлежит мне.

Саша во все глаза смотрела на него.

— Так это ты наш кредитор? — Она не верила своим ушам. — И теперь все вокруг принадлежит тебе?

— Именно. Повторяю: и отель возле нас, и все другие, и дом, в котором ты сейчас обретаешься, и твои деньги, и даже платье, что сейчас на тебе, — все это мое, Саша. Абсолютно все. Карло вернул мне долг, — он понизил голос. — А вот за тобой должок остался. На что ты рассчитывала? Что я прощу тебя?

После этих слов Саше захотелось взглянуть на сыновей и убедиться, что с ними все в порядке, однако она испугалась, что ее неосторожный взгляд напомнит Габриелю об их существовании, и сдержалась.

Вместо этого глубоко вздохнула и произнесла, глядя ему прямо в глаза:

— О каком долге ты говоришь, Габриель? В наших отношениях пострадала только я. А что касается тебя…

— Пострадала? Не смеши меня! Ты по собственной воле продалась тому, кто назвал более высокую цену. — Он гневно уставился на нее.

Саша стоило больших усилий с достоинством выдержать этот полный ненависти взгляд.