Саша молча наблюдала за Габриелем, и едва он повернулся, чтобы подойти к детям, материнский инстинкт взял верх. Как дикая кошка, она бросилась на защиту своих детей. Габриель едва успел поймать ее руку около своего лица. Его тело напряглось, он был готов к отпору.

Едва его пальцы сомкнулись на ее запястье, дрожь пробежала по Сашиному телу. Они не касались друг друга уже десять лет. После рождения детей интимная близость не слишком интересовала Сашу, и всю свою любовь, страсть и нежность она направила на сыновей.

Ей казалось, женщина в ней умерла. Неужели она обманывала себя? Если нет, то почему тогда одно лишь прикосновение Габриеля заставило ее затрепетать? Почему у нее подкосились ноги и бешено заколотилось сердце? Нет, зря она думает, что это чувственное волнение, просто-напросто сдали нервы. Как можно желать грубого, циничного человека, который собирается сломать ей жизнь! Конечно, нет!

Но к ее ужасу, природа брала верх над разумом. Прошлые, забытые, как ей думалось, навсегда чувства нахлынули на нее, сметая все на своем пути.

То же самое Саша испытывала, когда впервые увидела Габриеля. Но тогда желание не омрачалось ни болью, ни опытом прошедших лет. Она желала его еще задолго до их первого прикосновения друг к другу, а когда все наконец произошло…

Саша закрыла глаза. В ее ушах зазвучали собственные стоны. В момент наивысшего наслаждения она выкрикнула его имя, изо всех сил сжимая могучие плечи. А когда все тело ее обмякло, будто из него ушли разом все жизненные силы, он склонился над ней и прошептал: «Эй, крошка, может, наконец, скажешь, как тебя зовут?»

Саша резко открыла глаза. Ее лицо вспыхнуло от стыда и негодования. Как могла она вести себя словно уличная девка? Одно оправдание — глупость юности, семнадцать лет как-никак. Неопытная девочка, чья голова была набита глупыми детскими романтическими мечтами. Зато теперь все в прошлом. Слава богу, что ей хватило ума и решительности сбежать тогда от Габриеля. Теперь она свободна от его чар!