— Думаю, нет нужды вас знакомить. Ты ведь не собираешься взваливать на себя бремя их воспитания, — дерзко сказала ему Саша.

— Как раз наоборот. Я намерен выполнить последнюю волю брата. За этим сюда и приехал. Кто знает, что может произойти с двумя маленькими беззащитными детьми? Какой урон нанесен их здоровью и психике, — ответил он ей, не оборачиваясь.

— Мальчики, конечно, скучают по Карло. Но не могу сказать, что его смерть лишила их радости жизни.

Габриель наконец повернулся к Саше.

— Я не говорю о смерти Карло. Я имею в виду твое пагубное влияние, — отчеканил он.

— Ты не можешь так говорить!

— Могу. Но теперь они находятся под моей опекой. Защищать их и оберегать — моя прямая обязанность.

— Оберегать от кого? Я их мать! — Ее руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Да, ты их мать. Но ты еще и женщина, предпочитающая жить в роскоши. Далеко не каждый мужчина может позволить себе столь дорогое развлечение. И если такой найдется, то вряд ли он согласится оплачивать вдобавок к твоим прихотям еще и содержание двух девятилетних мальчишек. Неужели после моих слов ты все еще считаешь себя хорошей матерью?

Его слова жалили Сашу в самое сердце.

— Если твоя мать бросила тебя, когда ты был ребенком…

Габриель не дал ей закончить.

— Не смей говорить о моей матери! — Выкрикнув это, он замолчал, отдышался и взял себя в руки. — Я решил, что дети побудут некоторое время здесь, в доме своего отца. Затем решу, что мне делать с ними дальше.

— У тебя нет на это никаких прав.

Саша чувствовала, как липкая холодная волна ужаса овладевает ее душой, и изо всех сил боролась с собой. Но Габриель все равно заметил ее растерянность. Голубая жилка на шее Саши учащенно пульсировала, да и вся она была похожа на птицу, пойманную в силки.

Габриель кожей ощущал идущий от нее страх.