— Давай обсудим милосердие. А заодно и заботу, — Габриель обратился к Саше, как только мальчики скрылись за дверью. — Уж ты-то наверняка можешь поделиться опытом. Тебе хватило ума не нанять для детей гувернантку, а приглядывать за ними самой. Но бьюсь об заклад, что ты сделала все, чтобы сыновья сильно не досаждали тебе.

— Если мои дети задали тебе несколько вопросов о футболе, это еще не значит, что я плохая или безответственная мать, — отбила удар Саша.

— Я не о футболе. Я о том, что твои дети обедают на кухне, в то время как их мать в полнейшей тишине наслаждается трапезой в каком-нибудь более уютном местечке. И если я вовремя не вмешаюсь, то вскоре здесь объявится твой очередной любовник. Возможно, даже тот, с которым ты обедала в Нью-Йорке.

Саша была вне себя от гнева. Она даже не стала ничего отрицать. В конце концов, она ничем не обязана Габриелю. И его нелепые обвинения ничего не значат. С какой стати она должна перед ним отчитываться?

— Жаль, но есть вещи, которые не дано понять твоему извращенному сознанию, Габриель. Ты просто выбросил деньги на ветер. А те, кто шпионил за мной по твоему приказу, зря едят свой хлеб. Иначе они бы донесли тебе, что в Нью-Йорке я встречалась со специалистом по раковым болезням. Видишь ли, в отличие от тебя, я не считала минуты в ожидании, когда Карло умрет. Если бы отыскался хоть один шанс спасти его, я бы воспользовалась им. Если бы существовало лекарство, которое могло продлить Карло жизнь, я бы помчалась за ним хоть на край света, — Саша круто повернулась и пошла по лестнице.

Но далеко уйти ей не удалось. В два прыжка Габриель настиг ее и схватил за запястье. Их лица оказались на одном уровне.

— Отлично! Ты неплохо выучила свою роль. Я почти поверил. Только мы оба знаем, как обстоят дела на самом деле.