Десять лет Саша жила вдали от Габриеля и считала, что почти излечилась от наваждения. Почему же тогда при звуках его голоса кровь в ее жилах по-прежнему превращается в раскаленную лаву? Почему ее тело отказывается повиноваться? Неужели Габриель прав и пройдет совсем немного времени, прежде чем она будет вымаливать у него любовные ласки? Нет! Саша решительно встряхнула головой. Этого никогда не произойдет!

Что, черт возьми, Габриель делает на кухне? Когда она позвонила Марии, чтобы предупредить ее о неожиданном госте, оказалось, что Габриель уже сообщил ей о своем намерении задержаться в гостинице на неопределенный срок.

Официально отель был закрыт для постояльцев сразу после смерти Карло. Узнав о внезапном банкротстве, Саша рассчитала всех служащих. Уйти отказались только Мария и еще пара человек.

Саша спросила Марию на местном диалекте, где она накрыла гостю. Вместо нее ответил сам Габриель:

— Мария предложила накрыть мне на террасе, но, когда выяснилось, что она единственная служанка на кухне, я отказался. Она уже не молода, а таскать подносы на веранду — занятие не из легких. Поэтому я решил пообедать с вами на кухне. — Саша услышала в его голосе упрек.

— Вообще-то накрывать тебе должна была я, — мягко поправила его Саша. Она не стала добавлять, что сама будет готовить для него обед. Мария действительно была уже не слишком молода. Время от времени ее мучил ревматизм, и она уже не могла выполнять большой объем работы по дому. Саша была благодарна Марии за преданность и помогала ей по мере сил.

Но Габриелю совершенно не обязательно об этом знать. Лучшее, что он мог сейчас сделать, это навсегда исчезнуть из их жизни или хотя бы из кухни.