— Мама научила нас делать филе, — гордо сообщил Нико.

— Ты хочешь, чтобы твои дети стали поварами? — тихо, но с явной издевкой в голосе спросил Габриель.

— Я просто хочу, чтобы они в любой момент могли позаботиться о себе, — в тон ему ответила Саша. — Мои дети…

— Мои подопечные, — мягко поправил он ее.

Саше стало холодно и страшно от того, как он это сказал.

Габриель чувствовал себя немного неуверенно. Все шло совсем не так, как он ожидал. Чем больше он наблюдал за тем, как Саша относится к детям, тем отчетливей понимал, что был к ней несправедлив. При всем своем желании Габриель не мог не замечать, с какой любовью она смотрит на близнецов и как сияют в этот момент ее глаза.

Он полагал, что известие о финансовом крахе мужа выбьет Сашу из колеи, заставит ее снять маску и открыть свое настоящее лицо. Но женщина, которую он сейчас видел перед собой, выглядела счастливой и откровенно наслаждалась обществом своих детей, несмотря на все свалившиеся на нее невзгоды.

Он еще раз осмотрел уютную, чисто прибранную кухню. Затем перевел взгляд на улыбающиеся лица детей, которые волею судьбы оказались под его покровительством.

Габриель хорошо помнил кухню своих приемных родителей: грязное, темное помещение, в которое ему никогда не разрешали заходить из опасения, что он может утащить что-нибудь со стола.

Здесь же все дышало любовью.

Любовь. Габриель машинально прижал руку к груди, стараясь заглушить ноющую боль в сердце. Он не верил в любовь. Ее не существует на свете.

Они все сидели на кухне за большим круглым столом и ели рыбу. Саша едва прикоснулась к своей порции. Если Габриель, настаивая на совместном обеде, намеревался досадить ей, то ему это удалось в полной мере.

В памяти всплыл их первый совместный ужин. После того как он подобрал ее на дороге, они приехали к Габриелю на яхту. Саша почувствовала, что умирает с голоду. Когда она за считанные секунды смела все с тарелки и собрала хлебом подливку, Габриель удивленно изогнул брови.