Удар достиг цели. Саша тяжело дышала, словно ей не хватало воздуха, лицо покрылось смертельной бледностью.

Какие мы нежные! — ухмыльнулся Габриель. Скорее всего, пытается сбить его с толку. Но он не испытывает к ней ни малейшей жалости. Она такая же продажная, как и все прочие женщины, и заслуживает соответствующего обращения с собой. Пусть хорохорится и лицедействует сколько душе угодно! Теперь никто и ничто не спасет ее от заслуженной кары.

— Только не надо мне рассказывать байки о том, как сильно ты его любила! — продолжил он с издевкой в голосе. — Я заходил к нему в больницу в Милане перед самой его кончиной. А где была наша любящая женушка? В Нью-Йорке, если я не ошибаюсь? Бегала по магазинам? С твоей стороны было весьма предусмотрительно подобрать для детей школу с полным пансионом. Очень удобно, и не надо обременять себя их воспитанием.

Кровь застучала у Саши в висках. Но даже сейчас, полумертвая от страха и негодования, она была потрясающе красивой и притягательной, не мог не признать Габриель.

Откуда он узнал про ее поездку в Нью-Йорк? — изумилась Саша. Она отправилась туда втайне от всех. Даже Карло не знал о ее планах. Кто-то из знакомых рассказал ей, что в Нью-Йорке практикует известный специалист по раковым болезням, среди пациентов которого наблюдался большой процент выздоравливающих, и она тотчас же сорвалась с места в надежде, что этот врач сможет спасти ее мужа. Да, она не любила Карло, как женщина любит мужчину. Но Саша была бесконечно благодарна своему мужу за все, что он сделал для нее и детей.

А что касалось школы, то это решение далось ей особенно тяжело, но она физически не могла разорваться между умирающим мужем, воспитанием сыновей и ведением дел в отеле. Она бегала в больницу по нескольку раз в день, и дети оставались без присмотра. К тому же Саша боялась, что тяжелое состояние отца плохо отразится на психологическом и эмоциональном состоянии мальчиков. Поэтому скрепя сердце она оплатила содержание сыновей в школе за целый семестр.