— Стефф, насчет твоего платья… — Она, запыхавшись, влетела в большую угловую спальню, которая когда-то была спальней тети Си и дяди Генри. — Тебе не кажется, что его надо украсить чем-то?

— Не смей прикасаться к моему подвенечному платью! Это платье от дизайнера!

Стефф считала его элегантным. Синди находила его скучным.

— Совсем чуть-чуть, — сказала она убежденно. Немного старинных кружев у ворота, у тебя же есть. Можно приколоть белые бархатные розы…

— Нет!

— Они будут бесподобно смотреться на талии, тебе не понадобится держать в руках букет.

Стефф закатила глаза, и Синди вспыхнула.

Разумеется, они обсуждали ее шляпы, но ведь это всего лишь рабочие модели, а настоящие, когда она сможет их делать, будут образцом элегантности и красоты.

— Я хотела предложить… немного оживить его.

Можно считать, что ей повезло, потому что тетя Си крикнула в этот момент:

— Синди-и-и!

— Да, мэм, иду.

Это снова был Чарли. Его не с кем было оставить, и мать привела его с собой. Он едва не сбил Синди с ног, когда с радостными воплями мчался вниз по парадной лестнице. Ей не удалось схватить его за рубашку.

— Отправляйся за ним на улицу и не возвращайся до тех пор, пока он не выдохнется, — потребовала тетя Си. В воспитании детей она придерживалась той заповеди, что их должно быть видно, но не слышно.

Симпатии Синди были на стороне Чарли. Она была ненамного старше, чем Чарли сейчас, когда впервые встретилась со своей чопорной теткой.

При этом она была достаточно большой, чтобы понять, что эта женщина в черном шелковом платье очень строга, но не настолько большой, чтобы суметь приспособиться к этому. Мало что изменилось с тех пор.

Они играли в мяч, пока Чарли не угодил им в кусты роз. Тогда они занялись тем, что стали отгадывать, какого цвета окажется следующая проезжающая мимо машина. Это была спокойная игра. В это время дня движение было не слишком интенсивным.