Движения таких мощных рук были неожиданно мягкими. Если сам жест и носил характер интимности, то Клэнси проделал все непринужденно и естественно. – Ну вот, все в порядке. – Он бросил салфетку на столик. – А без грима вы мне нравитесь еще больше. У вас такая чудесная кожа! – Его голос звучал совершенно спокойно. – Матово-белая и нежная, как лепестки камелии. Это сравнение пришло мне в голову, когда вы пели. Я наблюдал за вами.

– Вы там были? – удивилась Лайза, глядя на его джинсы. Она познакомилась с метрдотелем всего пару дней назад и уже знала, что он настоящий тиран во всем, что касается этикета.

Поняв ее удивление, Клэнси с усмешкой пояснил:

– У меня здесь свои люди.

– Понятно. – Хотя он больше не прикасался к ней, Лайза почувствовала раздражение, ощутив исходящее от него тепло, а также запах мыла или лосьона после бритья, имеющего слегка мятный оттенок. Почему-то ей было трудно отвлечься от этих ощущений с той минуты, как он вошел. А ей не хотелось, чтобы что-то нарушало ее покой, который слишком дорого ей достался. Кивнув, Лайза указала ему на кресло. – Садитесь, пожалуйста. – Клэнси сразу же отошел, и она с облегчением вздохнула. Глупо волноваться только из-за того, что в гримерную вошел очень обаятельный мужчина. – Так что вы говорили насчет помощи?

Клэнси сел.

– Я разыскиваю Мартина Болдуина, – прямо сказал он. – И думаю, что вы могли бы мне помочь.

Лайза окаменела.

– Вы – полицейский?

Он покачал головой.

– Я сотрудник службы безопасности Седихана. Ваш бывший муж и его так называемая компания поставляют оружие террористам, базирующимся в Саид-Абаба, на границе с Седиханом. – Его лицо стало жестким. – Я не делаю разницы между террористами и их поставщиками. Мне нужен Болдуин.

Лайза потерла виски. Неужели это никогда не кончится?

– Отлично, но при чем здесь я? – тихо спросила она.