
– Пострадали дети? – с болью в голосе спросила Лайза. Неужели Мартин способен на такое? Невероятно!
Клэнси коротко кивнул.
– Так вы мне поможете?
Она судорожно втянула в себя воздух.
– Я не могу.
– Можете! Но не хотите. Наверное, вы одна из тех женщин, которые получают особое удовольствие, держа на привязи таких негодяев, как Болдуин. Вы просто развлекаетесь подобным образом.
– Развлекаюсь! – Ее карие глаза гневно вспыхнули. – Вы что, считаете, мне доставляет удовольствие, когда мою карьеру медленно, но верно разрушают, да еще выставляют меня на позор? Думаете, мне приятно вздрагивать от каждого стука в дверь в ожидании того, что он появится и весь кошмар начнется вновь? В таком случае, вы не слишком умны, мистер Донахью!
– Так отдайте его мне, – настойчиво сказал Клэнси. – Помогите мне.
– Я не могу, черт возьми! – Лайза вскочила с кресла. – Он был моим мужем. Я родила от него ребенка. И не важно, что он сделал. Я не могу предать его. Ну как я буду после этого жить?
– Ребенка? – медленно переспросил Клэнси.
Лайза почувствовала, что бледнеет. Усилием воли она отогнала от себя воспоминания. Не надо сейчас об этом думать.
– Разве в моем досье это не отражено? – спросила она с горечью. – Или ваши информаторы не посчитали важным рождение моего мальчика? Да, это не то событие, которое может потрясти мир, и никому, кроме меня, не интересно, – добавила она хриплым шепотом.
– Наверняка это там было. Я, должно быть, проглядел. – Клэнси вдруг заметил, что его руки судорожно сжимают подлокотники кресла. Как ни странно, мысль о том, что она родила ребенка от этого мерзавца, наполнила его яростью.
