Она старалась не думать о том, что случилось с Луксом, но страшные мысли отогнать было трудно. Тем временем солнце начало разгонять туман. Он стал редеть и вскоре совсем исчез. Море выглядело удивительно спокойным. Пролив постепенно сужался. Высокий обрывистый берег слева нарастал, в какой-то момент Жданке начало казаться, что капитан потерял управление и набирающий скорость теплоход неминуемо врежется в белесые скалы. Навстречу все чаще попадались другие суда. Пролив становился уже, и огромные корабли расходились настолько близко, что разбегающиеся от форштевней волны раскачивали «Мелиссу». Жданка, на время забыв о собственных страхах, с восторгом наблюдала за эволюциями кораблей и рыбачьих лодок, которые заполнили всю прибрежную акваторию. Наконец пролив остался позади. Если с севера берег оставался достаточно близок, с юга уже терялся в дымке, пока не исчез совсем. По трансляции что-то объявили, сначала на греческом, затем на английском. Жданка уловила только знакомое «please» и «breakfast» и направилась вслед за другими пассажирами в кают-компанию.

Пассажиров на теплоходе оказалось немного, всего человек двадцать. Впрочем, неудивительно, теплоход был не круизным лайнером, обычным работягой, таскающим грузы по Черному морю. Капитан лично руководил скромным завтраком. Единственное, что удивило Жданку, – то обстоятельство, что капитан, невысокий плотный мужчина в грубом свитере под не слишком свежим кителем, недрогнувшей рукой осушил бокал «Метаксы», прежде чем покинуть кают-компанию. Впрочем, в чужой монастырь…

После завтрака Жданка опять заперлась в каюте и рухнула в постель, закуталась в одеяло, стараясь согреться. Холод, похоже, навсегда поселился внутри. Промучившись больше часа, вышла на палубу. Февральское солнце припекало всерьез. Даже поднявшийся ветер не мешал наслаждаться живительным теплом. Теперь Жданка начала замечать то, чего раньше не видела. Облупившуюся краску, ржавые потеки на обшивке. Грязь на палубе. Да, что и говорить, не для ВИП-персон. Она прошла на прогулочную палубу и устроилась на дощатой скамье. Слева уже виднелся город. Он, как мираж, поднимался из воды, становился с каждой минутой ярче и красивее. Жданка увлеклась зрелищем и даже не заметила, как рядом с ней присел тот самый мужчина, который рано утром объяснял девице, где они проплывают.