Волчица шумно втянула воздух. Наклонила лобастую голову, словно задумалась. Переступила на месте и нервно зевнула, продемонстрировав полный набор острых клыков. Жанна напряглась. Покрепче сжала оружие. Главное сейчас – не побежать. Догонят в два прыжка, собьют и… Волчица издала странный приглушенный звук, будто пискнула негромко, и неспешно потрусила прочь. Молодой волк вдруг сел, оскалился и, высунув красный мокрый язык, с усмешкой уставился на Жанну. По-собачьи завилял хвостом, рыкнул, сорвался с места и бросился догонять мать-волчицу.

Жанна почувствовала: силы окончательно оставили ее. Опустилась на влажный мох, закрыла лицо руками. Осознание того, что опасность миновала, приходило медленно. Игнат что-то говорил, быстро, захлебываясь словами, но она ничего не понимала. Отрешенно раскачивалась из стороны в сторону, глухо мычала и не могла сказать ни слова. Прошло довольно много времени, прежде чем она услышала голос ребенка:

– Жанна! Жанна! А куда ушли собачки?

– В лес ушли. Гулять! – ответила женщина, все еще чувствуя, как дрожит каждая жилочка. – Пойдем и мы. Ты хочешь прокатиться на поезде?

– Да! А там будут такие вагоны, как в метро? – поинтересовался мальчик.

– Не совсем, но похожие. Ты, надеюсь, не слишком устал?

– Немножко. Только кушать хочется.

– Тогда нечего прохлаждаться. Пойдем. На станции перекусим! – скомандовала Жанна, вставая.

Перебрались через ложбину. Она повела Игната дальше на север. Припомнив карту, Жанна решила, что проще всего двигаться именно в этом направлении, чтобы добраться до дороги, протопать шесть километров, подъехать автобусом к железной дороге и увезти ребенка как можно дальше от города, в котором люди, как выяснилось, опаснее диких зверей.