– Тогда давай я попробую уговорить его…

– Ты? – фыркнула она и бросила на него уничижительный взгляд, от которого он весь съежился.

Джеми был не из тех, кого любил Гай. По правде говоря, он был скорее из тех, кого он терпеть не мог.

– Как видно, ты действительно потерял всякую надежду, если полагаешь, что можешь сам обратиться к столь важной персоне, – с издевкой сказала она. – Он же из тебя за полминуты сделает отбивную, и ты это прекрасно знаешь.

– Но если ты…

– Нет!

– О Боже, Марни. – Джеми тяжело опустился в кресло, его щуплая фигурка сгорбилась, всем своим видом выражая полное отчаяние.

Марни старалась не поддаваться жалости. Уж на этот-то раз она не проявит слабость! Это бесполезно, убеждала она себя. Гай прав. Джеми пора научиться самому справляться со своими проблемами. За те четыре года, как они расстались с Гаем, Джеми, по крайней мере, раза три посылал ее к нему, чтобы она просила за него. В последний такой визит Гай обрушил на нее свой гнев, впрочем, вполне заслуженный, и предупредил, что в следующий раз, когда она придет просить за брата, он кое-что потребует взамен. Ей не надо было объяснять, что он имеет в виду. И она просто не могла поставить себя в такое положение. Даже для брата.

– Я все потеряю, – глухо проговорил Джеми.

– Вот и хорошо, – сказала она, не веря ему ни на грош. – Возможно, если ты и потеряешь кое-что, то в дальнейшем научишься беречь то, что имеешь!

– Как ты можешь быть такой жестокой?! – Он задохнулся от возмущения и, оторвав свою неповрежденную руку от синяка на лице, обиженно смотрел на нее. Он просто не мог поверить, что на этот раз она подвела его. – Ты стала жестокой, Марни, – упрекнул он ее; впервые в жизни она увидела неприязненный взгляд на лице человека, бывшего ее единственным близким родственником. – Это все твои дела с Гаем сделали тебя такой.

– Послушай… – вздохнула она, слегка смягчаясь, поскольку Джеми был прав: она действительно стала жестокой, но это была необходимая самозащита. В то же время ей не хотелось делать больно Джеми. Она терпеть не могла, когда кому-нибудь причиняли боль. – Возможно, я смогу достать… тысяч десять к завтрашнему дню, если тебе это поможет.