— Даю слово, Джейн, что тебя не будут принуждать выходить замуж. Выбрось неприятные мысли из головы. В наших краях для тебя не найдется подходящего мужа. Я не хочу, чтобы тебя принесли в жертву, отдав какому-нибудь свинопасу или другой такой же неотесанной деревенщине.

Успокоившись, Джейн наполнила маленькую бутылочку овечьим молоком, которое грелось в миске у огня, а затем просунула чистую тряпицу в узкое горлышко и опрокинула бутылочку, чтобы ткань пропиталась молоком. Осторожно взяв на руки самого маленького ягненка, она дала ему матерчатый сосок. Сначала ягненок казался слишком маленьким и слабым, чтобы сосать, но постепенно голос и руки Джейн стали оказывать на него волшебное действие.

Через полчаса ей удалось скормить немного молока малышу, его шерстка высохла и распушилась под сильными пальцами Джейн, сделав его похожим на пушистый клубок шерсти. Девушка положила его к огню и взяла второго хилого ягненка. До поздней ночи Джейн нежно и терпеливо ухаживала за крошечной троицей.

Меготта принесла одеяло.

— Тебе нужно отдохнуть, дитя мое.

Джейн благодарно улыбнулась и растянулась у огня рядом с ягнятами. Она знала, что их маленькие желудки полны и следующие несколько часов животные будут спокойно спать.

Последняя ее мысль была о могучей рыси. Джейн снилось, что она снова в лесу, искупалась в пруду и вышла на берег.

Она была возбуждена, потому что чувствовала на себе его взгляд. Хотела бежать, но не могла двинуться с места. Ее лодыжки были опутаны вьющимися стеблями горлеца. Джейн чувствовала, что он следит за каждым ее движением, и уже открыла рот, чтобы закричать, но тут среди деревьев мелькнуло гибкое тело рыси. Джейн испытала облегчение оттого, что подглядывавшее за ней существо оказалось мужчиной, и опустилась на землю, пытаясь унять бешеный стук сердца. А затем случилось ужасное.