Аманда кинулась к гардеробу и быстро отыскала нужную вещь. Дернув за вешалку, в отчаянии ругнулась, когда комбинезон зацепился за что-то воротничком.

— О Боже, нет, — пробормотала она и заставила себя действовать со спокойствием, которого вовсе не ощущала.

Решительно и быстро она разорвала зацепившуюся нитку, затем, опираясь на стену, просунула ноги в штанины. Она знала, что ровно через семь шагов Дэвид будет здесь. Слишком много ночей провела она без сна, высчитывая расстояние между собой и адом, чтобы теперь ошибиться.

Шесть. Пять.

Аманда просунула руку в 'рукав и подняла другую вверх, стараясь не обращать внимания на боль в мышцах.

Четыре. Три.

Застежка чуть не вывела ее из себя, ибо дважды выскальзывала. Но наконец пальцы все же обрели твердость и уверенность.

— Пожалуйста, пусть застегнется с первого раза, — сказала она и потянула вверх. Два. Один.

— Дорогая! Ты уже вышла из ванной! — Дэвид сморщил губы. — А я предвкушал, как присоединюсь к тебе.

Аманда изобразила на лице слабую заученную улыбку и притворилась, что расстроена не меньше мужа, хотя от одной мысли о такой перспективе ей делалось не по себе. Она не знала, сколько еще сможет рассчитывать на свое здравомыслие и терпение, вынося все это.

— Вода остыла, и я замерзла, — стала оправдываться она, надеясь заставить его вспомнить, что причиной ее страданий был не только несчастный случай, — сам он тоже приложил к этому руку.

Если в нем проснется совесть, может быть, сегодня ночью он оставит ее в покое. Может быть, если ей действительно повезет, он уйдет на свидание к одной из своих женщин. Они у него были. Всегда были. И Аманде потребовались годы, чтобы понять, что ей это безразлично.

— У тебя намокли волосы, — сказал Дэвид. — Мэйбл следовало бы их заколоть. — Дэвид нахмурился, глядя на спутанный пучок густых волос, свисающий сзади на комбинезон, и на влагу, от которой одежда приобрела темный оттенок.