Они считают всю землю своей и свободно перемешаются по чужим территориям. А так как они обычно перелетают, то препятствовать им трудно. Они старательно увеличивают свою популяцию. Превращение происходит после укуса. Летуны не разбирают, кто перед ними, и кусают всех, кто попадется им на пути. Дело в том, что их самки рано умирают и практически не в состоянии выносить потомство. Ведь все мужчины в период гона совокупляются с одной самкой. Иногда она гибнет прямо под ними. Видимо, тогда, в тайге, этот летун напал на меня с одной цель — превратить в самку и утащить с собой. Я уже четко вспомнила черты его мерзкого лица и не сомневалась, что сейчас встретилась именно с ним. Но почему он оказался здесь? И чем мне это грозило? Я знала со слов Влада, что летуны крайне неохотно спускаются на землю и любят проводить время где-нибудь повыше. В тайге это обычно верхушки деревьев, в городах — крыши самых высоких домов. Ну а уж Эмпайр-стейт-билдинг подходил для этого как нельзя лучше. Все-таки 102 этажа!

«Надо было внимательнее оглядеться! — испуганно подумала я. — А вдруг их здесь целая стая? Зеркало бы мне показало».

Я с новой силой вцепилась в сумочку. Мне казалось, что главное сейчас благополучно добраться до гостиницы. А уж Влад что-нибудь придумает. Но едва я вышла из здания, как возле меня притормозила машина, чьи-то сильные пальцы ухватили меня, и не успела я крикнуть, как оказалась внутри салона. За рулем сидел все тот же монстр, я настолько перепугалась, что оцепенела и не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Я сжалась на переднем сиденье и затравленно смотрела на бледный профиль летуна. Он вызывал у меня омерзение. Грубые хищные черты лица, низкий лоб первобытного человека, угольно-черные волосы, падающие жесткими неровными прядями, мертвенно-бледная кожа с просматривающимися под ней синеватыми жилками, тонкие ярко-малиновые губы, кривящиеся в презрительной гримасе, синеватые длинные пальцы с острыми ногтями, вцепившиеся в руль, — эта картина вызывала содрогание.