— Вообще-то обычно они работают неплохо, — заметила Гейл. — Наверное, кто-то просто забыл нажать на какой-нибудь рычажок.

Эндрю обратил внимание на то, что она причесалась, собрав длинные шелковистые волосы в хвост. Когда Гейл стала доставать чайник из нижнего отделения буфета, ее волосы перекинулись через плечо. Эндрю ничего не мог с собой поделать. Он же мужчина. Мужчина, оказавшийся наедине с красивой женщиной.

Она наполнила чайник водой и поставила его на плиту.

— Извините, что веду себя не по-соседски и не предлагаю чашечку чая. — Она убавила огонь под чайником. — Честно говоря, мне пора бежать в клинику.

— Нет проблем. — Ему и так здорово повезло. Вставить жучок в телефон не шутка. Дафф не мог поверить, что женщина, подозрительно относящаяся к каждому, кто вступает с ней в контакт, оставила его в своей квартире без присмотра. — Я пойду. Нужно распаковать вещи.

Расстояние между плитой и мойкой было поразительно узким. То ли Гейл об этом не подумала, то ли соблюдала неизвестные ему местные правила вежливости, но она не сдвинулась с места. Эндрю не оставалось ничего другого, как протиснуться между Гейл и буфетом. При этом его рука случайно коснулась ее бедра.

Эндрю не был готов к удару тока, пронзившему его от кончиков пальцев до паха. При этом судорогой свело не только пальцы. Он отчаянно надеялся, что эта реакция объясняется всего-навсего долгим воздержанием. Физическая тяга к Гейл была бы для него катастрофой. Эта женщина — его единственный шанс. Именно поэтому он оказался в ее квартире в десять часов утра. Дело есть дело. Любые эмоциональные контакты должны быть категорически исключены.

И все же в его жилах продолжала бурлить кровь.

— Вы работаете в клинике? — спросил он, пытаясь взять себя в руки.

Гейл слегка нахмурилась. Неужели она ощутила то же, что и он сам?