Она привыкла к молчанию брата. Когда Крис решил пойти на работу в ФБР, он уже обладал опытом работы в военной разведке и прекрасно знал, что контакты с родней и друзьями опасны для них так же, как и для самого агента. Если не считать одной короткой встречи еще до поступления в университет, они не виделись много лет — с тех самых пор как разошлись их пути. Он редко не давал о себе знать дольше трех месяцев подряд, но в таком молчании не было ничего особенного, и Гейл не слишком волновалась. Такая уж у него работа. Однако все изменилось, когда три месяца назад у дверей студенческого общежития ее встретили два агента.

Гейл ждала известия о гибели брата.

Но то, что ей сообщили, оказалось намного хуже. Криса Нортона разыскивает ФБР… по обвинению в измене и убийстве. Улики были неопровержимыми. Хотя ловили Криса, а не Гейл, за ней тоже была установлена слежка, которая могла быть снята только после того, как Крис окажется в тюрьме. Агенты то и дело вторгались в ее личную жизнь и ждали удачи.

Но местонахождение Криса было для Гейл такой же тайной, как и для всех остальных. Судя по характеру работы, у Криса было множество контактов, в том числе и предосудительных с точки зрения закона. Сомневаться не приходилось: он скрывался и выжидал момент, когда можно будет объявиться и изложить свою версию происшедшего. А Гейл оставалось только одно — надеяться и молиться о его спасении. Со дня смерти родителей Крис заботился о младшей сестре и опекал ее. Теперь она получила возможность ответить ему тем же.

В глубине души она надеялась, что федералам надоест слежка или что Крис сменит документы и сможет начать новую жизнь. Хотя она тосковала по брату, но предпочла бы, чтобы он был в безопасности…

Нет, ФБР от него не отстанет. Три месяца неуклонной слежки научили Гейл тому, что эти люди не знают отдыха. Они не давали ей житья, пытаясь найти человека, который посмел бросить вызов правительству.