Нет, это не элегантность, а порода, подумал он, не сводя с Гейл глаз. Сексапильность. Море сексапильности.

— Чем могу служить? — повторила она, отвлекая Эндрю от мыслей, слишком соблазнительных и опасных для человека в его положении.

Хотя в ее тоне звучал намек на досаду, голос оказался более приветливым, чем он думал.

— Простите, что потревожил вас в такую рань, — сказал Эндрю, пользуясь случаем присмотреться к ней как следует. Фотографии ФБР не могли передать красоту этой прелестной женщины. Во всяком случае, фотографу не удалось запечатлеть точный оттенок ее зеленых глаз, отражавших лучи утреннего солнца. Глаз, в радужках которых плясали золотые крапинки. — Нельзя ли воспользоваться вашим телефоном?

Гейл смерила его таким взглядом, словно он был лабораторным животным. Интересно, что бы она подумала, если бы знала, что является для него не целью, а средством.

— Моим телефоном?

— Мой не работает, — непринужденно солгал он. — Обещали подключить за неделю до моего приезда, но, похоже, так ничего и не сделали.

— Кто вы? — спросила она, вопросительно приподняв соболиную бровь.

Дафф протянул руку, но она продолжала смотреть на него сквозь узкую щель между дверью и косяком. Просто стояла и не торопилась открывать дверь.

Дафф пожал плечами и опустил руку.

— Ваш новый сосед, — сказал он, показав большим пальцем наверх. — Тренер защиты «Акул». Вторая ложь. Точнее, полуправда. Эндрю действительно был новым тренером «Акул», но даже директор местной средней школы не знал, кто он такой на самом деле и что заставило его приехать в Оуквуд.

На лице женщины появилось подобие улыбки, и спустя секунду она закрыла дверь. Когда раздался скрежет снимаемой цепочки, Эндрю почувствовал облегчение.

Первое правило тайного агента: маска должна быть убедительной. Кажется, он старался не зря.