Полина выпрыгнула из кареты и поспешила в дом.

— Где его превосходительство? — спросила она у слуг в холле.

— У себя в кабинете, мисс.

Полина пробежала по коридору и вошла в комнату, надеясь застать отца одного.

Сэр Кристофер сидел, удобно расположившись в глубоком кожаном кресле. На коленях у него лежала газета, однако голова его была откинута назад, а глаза закрыты.

— Папа, проснись, папа! — воскликнула Полина.

— Здравствуй, дорогая! — сонным голосом отозвался ее отец. — Я, должно быть, вздремнул.

Полина сняла шляпку, бросила на кресло и опустилась перед отцом на колени.

— Послушай, папа, послушай! Сэр Кристофер внимательно вгляделся в лицо дочери и с болью в сердце отметил ее удивительное сходство с матерью.

Одной мысли о жене было достаточно, чтобы вернулась неутолимая тоска утраты. Он крепко обнял Полину, как будто не хотел отпускать ее от себя.

— Я только что из дворца, папа, — сказала Полина. — Как ты думаешь, что там произошло?

Сэр Кристофер улыбнулся:

— Ну, вероятно, великий князь посватался!

— Так ты все знаешь! — воскликнула Полина.

— Сегодня днем, когда мы расходились с совещания, премьер-министр сообщил мне эту новость. Это большая честь.

— И ты думаешь, Маргарита может быть счастлива?

Сэр Кристофер пожал плечами:

— На это остается только надеяться. Нет оснований полагать, что великий князь похож на своего кузена, царя.

Полина собралась с духом.

— Принцесса не хочет ехать в Россию без меня!

Сэр Кристофер нахмурился:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Она умоляет меня стать ее фрейлиной. И категорически отказывается брать с собою баронессу. Но ведь кто-то должен ее сопровождать.

— Но почему ты?

— Она верит мне и, я думаю, любит меня. Какое-то время сэр Кристофер молчал, глядя прямо перед собой, затем произнес: