— Лишь один раз, — ответила Маргарита. — И к сожалению, совершенно не помню, каков он. Он был во дворце с коротким визитом, но как раз тогда, когда гости съехались со всей Европы на двадцать пятую годовщину свадьбы моих родителей.

Впервые за все время она улыбнулась и продолжала:

— Адъютант австрийского императора был так хорош собой, что я разговаривала и танцевала лишь с ним и совсем не обращала внимания на остальных гостей.

— Но великий князь наверняка запомнил вас — Так говорит и Максимус. К тому же великий князь не только хочет жениться на мне, но и имеет разрешение самого царя на этот брак.

— Ах, дорогая! Позвольте мне надеяться, что вы будете очень и очень счастливы! — воскликнула Полина.

— Но Россия так далеко, — с грустью сказала Маргарита. — И я не решусь поехать туда, если вас не будет рядом со мной.

— Но как я могу?.. Не сочтут ли там это странным?..

— Вы можете поехать как моя фрейлина. Мне вовсе не улыбается тащить с собой эту зануду, баронессу Швайц, да я и сомневаюсь, чтобы ее саму это очень обрадовано. У нее большая семья, и она вечно жалуется на то, как ей плохо вдали от родных.

— Я… не знаю, разрешит ли… отец мне поехать, — с сомнением в голосе произнесла Полина.

— Если я объясню сэру Кристоферу, как я нуждаюсь в вас, и пообещаю, что не задержу вас слишком надолго, он все поймет, я уверена, — сказала Маргарита. — Ну пожалуйста, прошу вас, Полина, не оставляйте меня теперь, когда вы так нужны мне!

Умоляющий голос подруги растрогал Полину.

Лучше любого другого она знала, как чувствительна Маргарита и как тяжело ей было бы оказаться одной, вдали от родной страны, тем более в России.

О России ходили слухи столь же поражающие, сколь и устрашающие. Мнения о царе Николае Первом были на редкость единодушны.

Полина не представляла для себя перспективы худшей, нежели быть выданной замуж за русского и жить под властью человека, которого даже самые осторожные дипломаты между собой называли «странным» и «деспотом».